заказав еду в снятый одноместный номер. В корчме собралось слишком много людей в разной степени подпития. Одиночке, тем более чужаку, здесь грозило нарваться на драку. В нынешнем положении Андрею лучше было не рисковать, хотя послушать исполнение песен местными музыкантами, развлекавшими посетителей "Ржавого якоря" похабными куплетами, ему хотелось.
— Хотите, мыльню вам натопим, — предложила доставившая ужин в номер молодая некрасивая рабыня.
— Завтра. Сейчас пусть принесут ведро тёплой воды.
Глава 8
Когда слуга унёс бадью, прихватив с разрешения гостя остатки ужина, Андрей задвинул дверной засов, разделся до подштанников, погасил масляную лампу и лёг на соломенный тюфяк, укрывшись неудобным тяжёлым одеялом квадратной формы.
Куртку он опять положил под голову, а сумку засунул подальше под топчан. В номере не было окна, что осторожного землянина вполне устроило.
Осторожного? Нет. Похоже, молодое тело продолжало на него влиять. Зачем он ввязался в конфликт с напившимся Вулником? Именно так звали того усатого придурка, которому Андрей постарался преподать урок того, что не нужно грубить незнакомым людям. Преподал? Да. Теперь нужно ходить оглядываясь.
Разорившийся портной, продавший мастерскую вместе со старой рабыней и потихоньку пропивающий полученные деньги в компании таких же бездельников, серьёзной угрозы не представлял — это не семейка ол Манелов со своими друзьями — однако, неприятности всё же доставить мог.
Имелся в этом неприятном инциденте и положительный момент. Теперь землянин знал: не только среди олов надо отвечать за оскорбления. Корчмарь, его жена и управляющий, а также оба вышибалы сочли поступок Анда Рея правильным. Жена владельца заведения добавила, что Вулник давно нарывался.
Закрыв глаза, попаданец раскрыл ауру и перешёл на сумрачный план.
Тень его встретила и пригласила за собой вглубь. Он попытался сгустить пространство вокруг себя, делая это по наитию, и у него ничего, увы, не получилось. Ни в первое погружение, ни во второе, ни в третье. Андрей почувствовал разочарование, которое тут же было развеяно налетевшим ласковым вихрем тёплых эмоций родной стихии. Тень его утешала и благодарила за встречи. И это совершенно точно не было бредом.
Он не ожидал быстрых успехов в развитии своих магических способностей, понимал, что путь предстояло пройти долгий, и был к нему готов.
Ему приснилась Джиса ол Пирен. Во дворе его дома у её машины спустило колесо, и почему-то именно в квартиру Анда она позвонила, чтобы тот помог поменять ей на запаску, с которой землянин провозился до самого утра.
Встал с топчана он хорошо отдохнувшим, выспавшимся и в боевом настроении. Пришла пора начинать пускать корни в новом мире. Первым делом надо найти себе постоянное пристанище.
Завтракать Андрей не стал.
— Номер за тобой оставить? — спросил позёвывающий управляющий корчмы.
На стойку легли две крупные медные монеты по пять боров каждая.
— Вот, возьми, — придвинул их попаданец ближе к помощнику корчмаря, — До вечера сохрани мне комнату. Если не найду дом дяди или тот окажется в отъезде, я сегодня ещё вернусь.
На улице уже с утра разогрело, Андрей снял и убрал в сумку свой шерстяной берет.
Дорогу до храма Великого мага ему Сит объяснил доходчиво, так что, угрозы заплутать не возникало. К тому же, Вит не сидел затворником в замке, часто с кем-то из родителей выезжал в соседние города и столицу, поэтому ориентироваться в путаннице улиц, улочек, проулков научился неплохо. Эти знания тоже достались новому хозяину тела.
Нагабин проснулся раньше попаданца и уже шумел зазываниями продавцов, дребезжанием по брусчатке и бревенчатым настилам повозок, голосами торгующихся покупателей и злорадным смехом сплетничавших спозаранку кумушек.
На выходе с базарной площади его окликнула румяная моложавая тётка:
— Эй, красавчик. Купи медовые булочки. Только что из печи. По два бора за штуку.
— Давай одну на пробу, — землянин остановился у лотка, вдыхая восхитительный аромат свежей сдобы.
Откусил, зажмурившись от удовольствия, и пошёл дальше.
Он видел, как сглотнула слюнки посмотревшая на него девушка с ржавым ошейником, под окрики худого старика выставлявшей на прилавок глиняную посуду, и сдержал в себе желание рабыню угостить. Поступить так означало повесить себе на грудь табличку с надписью "очень странный и подозрительный тип". Хватит ему выставляться, уже успел наделать лишнего.
Храм, единственный в городе, располагался ближе к морю. Оттуда как раз начал задувать ветерок, приносивший ещё больше тепла. В Нагабине совсем не осталось снега.
Через четверть местного часа — землянину всё ещё приходилось напоминать себе, что сутки здесь делятся на тридцать долей — Андрей увидел перед собой памятник затонувшим кораблям и свернул в безлюдный проулок, чтобы серьёзно сократить себе путь.
— Не торопись, щенок, — услышал он голос позади себя, — Мы, кажется, вчера с тобой не договорили.
Обернувшись, землянин увидел усача Вулника с каким-то угрюмым мужиком, весьма крепким на вид, которые догнали обидчика и быстро разошлись в стороны, отрезая пути к бегству.
"Растяпа, — досадливо вздохнул Андрей, — даже топорной слежки средневековых пьянчуг не заметил. Они ведь наверняка от самого "Ржавого якоря" меня вели".
Ситуация выглядела не простой. Вулник с приятелем хоть и не вооружены, но попаданцу использовать меч было бы верхом безрассудства. Людей в проулке, которые могли стать свидетелями стычки, не наблюдалось, зато работники корчмы прекрасно знали, с кем у разорившегося портного возник конфликт. Спрятать же надёжно, незаметно трупы у попаданца не получится. Не то место и не то время.
Аналогично, не представлялось возможности применить и магию. Да, в городах проживали десятки, а в таких крупных, как Нагабин, и сотни благородных олов, не имевших владений и не желавших служить короне, а у богатых простолюдинов имелись магические амулеты, так что, убийством боевыми заклинаниями вряд ли кого-либо здесь удивишь. Однако, встанет всё тот же вопрос: кому мог понадобиться спивающийся банкрот, кроме приезжего парня Анда?
Маги имели полное право использовать свои способности для самозащиты. Только для землянина это означало преждевременное раскрытие его принадлежности к дворянскому сословию.
Быстро промелькнувшие в голове вселенца мысли подвели его к однозначному выводу о том, что драться опять придётся на кулаках, с чем — спасибо Виту — у него серьёзные проблемы.
Убивать столичного гостя тоже не станут. Опасения у Немченко возникли не за выбитые зубы или сломанные рёбра. Победители без сомнений, не из желания ограбить, а ради удовлетворения любопытства, проверят содержимое сумки и карманов. Явно удивятся, что далиец набит деньгами, словно та свинья-копилка. Значит, допустить их победы было никак нельзя.
— Ты чего, всю ночь меня
